Последняя.

Прежде, чем гном проснулся,
Дракон расправил крыло,
Или земля обнажила огненное нутро,
Прежде, чем вырыли ямы,
В глубоких долинах лесных
Жили древние эльфы,
Хранители чар колдовских,
И дивные вещи творили,
И нет их в мире ценней,
И пели, когда создавали
Короны своих королей.
Давно те песни замолкли, -
Свершился суровый рок,
Цепи их заглушили,
Пресек их стальной клинок.
Алчности в темных чертогах
Чужды песни и смех,
Трясется она над богатством,
Что копит в тайне от всех,
Валит изделия в груды
Из золота и серебра;
Тем временем эльфов обитель
Стала пуста и темна.
( Дж.Р.Р.Толкин)

Вековой лес стоял в стороне от населенной местности. Люди редко появлялись в близи него, но, если все же туда забредал случайный путник, то лес спутывал все тропинки в узел и выводил путника обратно. Смельчаки, пытавшиеся сойти с тропы, не возвращались назад, они бесследно пропадали в дебрях этого леса. Поговаривали, что в лесу живут эльфы, но мало кто верил слухам, в основном люди махали руками и говорили, что все это бабушкины сказки. Так и стоял этот лес пугающий и таинственный.
Но, если бы какому-нибудь удачливому путнику удалось, задобрив лес, пройти по его тропам, которые напоминали коридоры благодаря тому, что ветви деревьев переплелись между собой так плотно, что создавалось впечатление, будто это одно целое, то они обязательно вывели бы его в самое сердце леса. Сердцем леса была небольшая полянка, в центре которой находился маленький пруд. Возможно, когда-то этот пруд был чист и прозрачен, а в нем резвились, играя, золотые рыбки. Но сейчас пруд на половину был покрыт ряской и помутнел.
На берегу пруда, склонив свои ветви в воду, стояло старое дерево. Под ним, подобрав под себя ноги, сидела девушка. Большие серо-голубые глаза, возможно когда-то искрящиеся радостью и счастьем, но сейчас наполненные слезами, неотрывно смотрели на воду, по которой время от времени пробегала рябь. Ветер играл ее длинными золотистыми волосами, раскидывая их по плечам. Тонкие руки, обхваченные на запястьях золотыми браслетами, сцепленные лежали на коленях. Лоб девушки обхватывал золотой обруч, в который были вставлены рубины, похожие на капли крови. Длинное платье, такого же красного цвета, подчеркивало линии неестественно тонкой фигуры.
Она думала… Думала о том, кто она и что она делает здесь в то время, когда все уже там. Думала о том, что она последняя из тех, кто по настоящему любил, ждал и верил. Последняя из тех, кто видит весь тот ужас. Почему? Ну почему они не забрали ее с собой туда? Зачем оставили здесь? Неужели они на что-то еще надеются? Нет. Надежды не было. Мир рушился прямо на глазах. Все то, что создавалось веками, гибло в один миг, и ничто не могло помешать этому разрушению.
Она теряла все то, что было накоплено за столь короткую жизнь. Силы покидали ее. На руку упала горячая капля. Девушка поднялась. Она не может больше оставаться здесь. Пока есть силы, она должна успеть дойти туда, где найдет покой.
Когда-то этот замок был прекрасен и в нем бурлила жизнь, играла музыка, раздавался радостный смех, но теперь он был пуст и мрачен. Каждый шаг эхом разносился по его пустым коридорам. Факелы в последний раз освещали девушке путь. Ее последний путь. Она будет последним живым существом, которое пройдет этими коридорами, поднимется по этим ступенькам, прикоснется к этой стене, откроет эту дверь…
Девушка легла и темнота поглотила ее. Окутала со всех сторон как маленького ребенка окутывает одеяло. Жизнь уходила. Никогда больше она не откроет глаз, в которых видна мудрость, присущая только старикам, никогда больше не улыбнется, озаряя своей улыбкой все во круг, никогда больше ничего не скажет голосом, который напоминает журчание весеннего ручейка. Она уснула. Она никогда больше не проснется. И только старое дерево на берегу пруда будет помнить девушку в красном платье, которая в последние моменты своей жизни пришла сюда, чтобы поделиться с ним своим горем, как со старым другом.
Теперь человек, говоривший, что слухи про эльфов сказки, мог быть полностью уверен в этом. Эльфы стали лишь красивой сказкой, которую приятно слушать сидя вечером у камина, когда за окном белыми хлопьями валит снег и воет холодный зимний ветер.