Но это был какой-то странный булыжник. Он был мягким. Осознав это, женщина вышла из бессознательного состояния и приоткрыла один глаз.
В мозг поступила картинка, изображающего похотливого мужика, нависшего над ней. До очнувшейся дошло, что с ней хотят сделать и она, не думая долго, откусила этому мерзавцу язык, когда он полез с поцелуями.
Мерзавец с воплями свалился на пол и через некоторое недлительное время затих.
Тем временем женщина, выплюнув откушенное и вытерев кровь с подбородка, попыталась слезть с кровати. Но, так как ноги ее не слушались, она просто упала с нее. Какое-то время больная лежала тихо, но тут в желудке заурчало. Процесс подобной самообороны явно раздразнил ее аппетит. Блондинка уже подползла к двери, когда в коридоре послышались шаги. Женщина замерла.
В открывшуюся дверь вошел санитар и тут же упал от того, что на одной из его ног кто-то перерезал скальпелем сухожилие (угадайте кто. всегда интересовал вопрос, откуда в палате где лежат пациенты в коме вдруг взялся скальпель). Молодой парень с ужасом смотрел на воскресшую пациентку.
- Давно я тут? – Спросила она.
- Пол года.
- А что стало с моим ребенком?
- Каким ребенком?
Тут нервы пациентки не выдержали (не окрепли еще после комы). Она с
рычанием треснула санитара дверью по голове, благо тот лежал очень удобно: прямо на пороге. Женщина лупила его, произнося свой вопрос в такт ударам «Где (удар) мой (удар) ребенок (удар)? (знак вопроса. удар) (повторить процедуру по необходимости).» Наконец дверь не выдержала такого обращения с ней и повисла на одной верхней петле, грозя вот-вот рухнуть окончательно.
Блондинка посмотрела на перекинувшегося мужика, склеившего ласты санитара и подумала, что не плохо бы было отсюда исчезнуть. В кармане работника больницы она нашла ключи от машины, висящие на пошло-розовом брелке. У второго трупа нашелся кошелек. Раздев медбрата, женщина облачилась в его одежды и выглянула за порог больничной палаты.
Там никого не было. Выжившая выползла в коридор на руках, волоча за собой ноги, словно морж, вылезший из воды, чтобы принять солнечную ванну. Арендовав пустую инвалидную коляску, стоявшую у стенки (а дело это было не легким), женщина покатилась к лифту. В кабине она нажала кнопку гаража.
Огромное помещение было на половину заставленном машинами. Осмотревшись вокруг, больная углядела маячившее не вдалеке розовое пятно, столь же пошлого цвета что и брелок. Установив в голове несколько мысленных взаимосвязей, она сделал простой и логичный вывод.
Машина представляла собой небольшой пикап. Женщина с охами и ахами втащила свое бренное, на половину не послушное, тело в салон и отдышалась. Дальнейшие три часа она занималась тем, что уговаривала собственные ноги пошевелить пальцем.
Я думаю, что если встать над мертвым и гнусавым монотонным голосом просить его «пошевели пальцем, пошевели пальцем…», то он, в конце концов, пошевелит пальцем, только чтобы вы от него отстали. Поэтому совсем не удивительно, что палец все-таки пошевелился. Это была радость.
- Ну а теперь давай еще раз за маму. А теперь за папу. Ай, молодец какой. – Раздавался голос из машины.
Прихрамывая и приволакивая одну ногу, блондинка села на водительское сиденье (можно я буду называть ее – Умой? Можно? Спасибо!)
- Что ж, я еду! Надеюсь вы меня ждете! – Сказала она, включая зажигание.
Машина газанула, провернула пару раз колесами на месте, придавая себе должное ускорение, и лихо вылетела из гаража.
