Куда она поехала, где останавливалась и зачем – мы не знаем. В следующий раз розовый фургон оказывается в поле нашего зрения у одного из милых двухэтажных домиков, которых в Америке в принципе не мало.
Нажав на звонок, Ума стала ждать. За дверью раздались шаги и голос.
- Что-то ты сегодня рано.
В дверном проеме появилась женщина негритянской наружности. Зря она это сделала.
- А ты ждала меня позже? – Спросила гостья и тут же отвесила прямой
апперкот. (Вот лично меня всегда учили, что перед тем как открыть дверь, надо спросить «кто там?»)
Осколки стекла, красиво летящие во все стороны, падающий шкафы, размахивание ножами и сковородками – вот элементы, по которым вы узнаете любую женскую драку.
- Подумать только: ни «здрастье» тебе, ни «как дела»! – Возмущенно
просипела негритянка, пытаясь вырваться из удушающего захвата. – Приличные люди так себя не ведут. – Вырвавшись, наконец, сказала она, погрозив ножом из угла кухни.
Сквозь окно, обе дерущиеся видели, как к дому подъехал желтый школьный автобус и выплюнул из своих недр маленькую девочку.
Когда она вошла в дом, то обе женщины, спрятав ножи за спину, улыбаясь смотрели на нее.
- А вы кто? – Спросила малышка у Умы.
- Здравствуй, дорогая. – Ответила та. – Я тетя из Бразилии, где много-много диких обезьян.
- А…- Протянула девочка. – А тут что произошло? – Она взглядом указала на комнату. – Стадо орангутангов пробежало?
- Дорогая, - сказала мама девочки. – Иди к себе в комнату. Нам с тетей надо закончить разговор.
Девочка вздохнула – опять все самое интересно происходить без нее – и,
недобро косясь, ушла к себе.
- Чай, кофе? – Спросила хозяйка дома.
- Только без танцев. – Ответила Ума, идя за ней следом на кухню.
- Нет, я все понимаю, - говорила негритянка, готовя кофе. – Но я не понимаю почему, черт возьми, «черной мамбой» была ты, а не я?
Ума посмотрела на собеседницу. Звали ее Вернита Грин.
- А я тебе предлагала работать дуэтом. – Пожала плечами блондинка. – Ты – черная, я – мамба. Сама отказалась. А теперь, после того случая убийства, который вы потом попытались представить как массовое самоубийство, вообще нет смысла разговаривать на эту тему.
- Да, я виновата, но если бы я могла что-то исправить – я бы исправила. Но я не могу. Ты имеешь право мести. Я прошу только об одном – не при детях.
- Ладно. Когда?
- Сегодня ночью. Недалеко есть заброшенное футбольное поле. Только ты и я. Все в черном.
- Как романтично.
- Я надеюсь, у тебя есть черные колготки?
- Нет. Только чулки, но не волнуйся, я намереваюсь одеть штаны.
- Подумать только, - продолжала себе под нос Вернита. – «черная мамба».
- Да уж. – Кивнула Ума. – «гремучая змея» – это не то. Тяжело, наверное, погремушкой быть?
Негритянка резко развернулась с перекошенным от гнева лицом. Раздался
выстрел. От неожиданности гостья выплеснула на себя кофе из чашки.
- Ах ты!
Нож вошел точно в сердце. Вернита Грин выдохнула последний раз и
повалилась на пол.
Ума вытащила из нее свой нож и принялась его вытирать. Заметив в дверях девочку, она сказала:
- Я не хотела ее убивать. В смысле хотела, но не здесь. Ты уж извини. Глупо получилось. Да и убирать теперь много. В общем вырастешь, захочешь – приходи мстить. В обиде не буду. Визитку с адресом пришлю, как осяду где-нибудь. А сейчас мне пора.
