Было у отца три сына
Старший – умный был детина
Средний был ни так ни сяк
Младший вовсе был дурак
Сказка ложь, да в ней намек… ну так и мы собственно говорим не о сказке, а о жизни, поэтому, в связи с финансовыми трудностями, сыновей в семье было только двое: старший и младший, с соответствующими характеристиками. И звали их Билл и Бадд соответственно.
Билл постучал. Младший распахнул дверь своего фургончика. У него было плохое настроение, так как сегодня на работе его облили грязью и теперь он, не умея впитывать, сидел и обтекал. Появление брата никоим образом не поднимало его боевой дух.
- Совсем опустился. – Билл отодвинул брата с дороги и вошел. Вся его воспитанность заканчивалась на стуке в дверь.
- Моя жизнь – что хочу то и делаю!
- конечно, конечно, свою смерть ты тоже оплатишь сам. Но я пришел по другому поводу.
- Подожди, я угадаю. Наверное ты из-за той блондинки. Верно?
- Ты поразил меня своей догадливостью.
Бадд хитро улыбнулся, прищурившись.
- Чтож, - сказал он. – Эта женщина имеет право на месть.
Билл, вздохнув, закатил глаза к небу, а потом спросил:
- Где твой меч?
- Продал.
- Ну… тогда мне больше нечего тебе сказать, кроме того, что она придет с мечом.
- Ну так я ее пристрелю, если что. Это безопаснее.
- Ладно. Будь сильным. брат, а я пошел. – Билл повернулся к выходу.
- А в чем сила, брат? – Спросил Бадд.
- В отсутствии ума… но не в твоем случае.
Бадд, пожавший на это плечами, остался в одиночестве.
Стемнело. ни звука не доносилось снаружи до тех пор пока…
«Бадд! Выходи! Выходи, подлый трус! Сволочь! Гад! Кому говорят – выходи! Выходи, подлый трус!…»
«Ну гад, ну сволочь, - размышлял тем временем этот самый Бадд, методично раскачиваясь в кресле-качалке. – Зато жив останусь.
Наконец Ума нажала на кнопку «стоп» на магнитофоне. Ее психика не выдерживала такого, а эта дрянь так и не вышла. Блондинка по пластунски проползла по периметру всего фургончика, пока, наконец, не доползла до двери. Несколько раз вдохнув и выдохнув, для того чтобы собраться с духом, Ума распахнула дверь, ворвалась внутрь и… вылетела обратно, получив заряд из двустволки, которую ее потенциальная жертва держала в руках.
- «Сюрпрайз» - Сказал Бадд, выходя полюбоваться на дело рук своих.
Пинком оттолкнув оружие женщины подальше, он достал телефон и набрал
номер.
- Тяжело с зарядом соли-то в груди? – Спросил он, закончив разговор.
Меч Умы Бадд унес внутрь фургончика, а вместо него вынес веревки,
которыми связал блондинку. Подъехала машина. Из нее вышла вторая особь мужского пола, которая помогла погрузить женское тело в грузовичок.
По дороге Ума морщилась от боли в груди, та усиливалась на каждом ухабе. Когда машина остановилась и ее выгрузили, Ума забилась в истерике. Могильные кресты всегда вгоняли ее в дипрессию. Блондинка начала биться в путах, пока не узрела пред очами своими аэрозольный балончик с кислотой.
- Ну что, красавица. – Сказал Бадд. – Тебе что: фонарик, чтобы не страшно было, оставить или сразу глазки выжжем?
Ума выбрала фонарик. Так сказать: помирать так чтоб не в темноте. Чтоб
видеть, когда воздух заканчиваться будет.
«В гробу я вас всех видала!» – Только и успела подумать она перед тем как крышка гроба закрылась и раздался стук молотка, забивающего гвозди. А потом ее засыпали.
Побившись некоторое время в очередной истерике, не так чтобы с пользой, но для порядка, Ума вспомнила, что когда-то, когда все еще было хорошо, училась она у одного китайца, а может и японца – один черт. Учитель был хороший и научил ее доски голыми руками ломать. Правда не только этому, но другое сейчас было без надобности. Перебрав все теоритические методики, Ума выбрала «правило буравчика» и перешла от теории к практике.
