Здесь было темно в любое время суток. Окна небыли предусмотрены при построении этого здания. Да и тем, кого сюда собирались сажать, свет был уже не нужен. Но это по их мнению. Те, кто здесь был, считали иначе. Они жаждали света всем своим существом, как путник в пустыне жаждет воды. Отсюда люди отправлялись только на смерть или гнили здесь же заживо. Многие хотели первого, так как перед смертью они могли увидеть свет. И они ему радовались, не смотря на то, что он сулил им скорую смерть. Но второй вариант – сидеть и гнить здесь, был не лучшим.
Наташу окружала тьма. Она окружала ее уже на протяжении нескольких дней. Свет появлялся только когда приносили еду. Стражник открывал окошко в двери и просовывал в него миску. За это время в камеру проникало немного света от факела, а потом опять наступала темнота. Но Наташа к ней привыкла. Она примерно выучила на ощуп свое жилище и привыкла к нему, а главное к вони, которая здесь была. И к цепи, приковывающей ее к стене за ногу, она тоже привыкла. Основную массу времени ее мозг и тело проводили в состоянии дремоты. Чувство времени было потеряно, но Наташа не страдала от этого. Ей было глубоко наплевать на время, которое течет где-то там, в мире за стенами. Этот мир стал для нее сейчас далеким и чужим со всеми его проблемами и радостями. Страшнее всего было то, что ее собственный внутренний мирок вдруг начал засыпать, оставляя свою хозяйку в пустоте.
Она уже довольно долго лежала в одной позе: на спине, руки вдоль тела, ноги вытянуты. Уже начала затекать спина, ныл противно затылок, но она не шевелилась. Было лень да и сил было мало. Точнее не хотелось их тратить на пустяки, они понадобятся, когда ее выведут отсюда. Вот тогда она все себе вернет. Слабая улыбка пробежала по Наташиному лицу и исчезла. Девушка вновь погрузилась во внутреннюю пустоту. Глаза закрылись и она ушла в сон.
Вода билась о борта лодки. Саша сидел в ней и наблюдал за суетой на берегу. Он уже погрузил весь груз и теперь пытался вспомнить ничего ли он не забыл. Его судно, которое, если честно, было гораздо больше обычной лодки. слегка раскачивалось из стороны в сторону. Александр был водным курьером. В его задачу входила доставка грузов из одного места в другое. Плавал он, как и его коллеги, вдоль берега, а точнее там, где берег еще виден , но уже есть быстрые потоки, которые доставят его в место назначения. Естественно, ч в глубь океана никто из этой братии не заплывал. Подул ветер и Саша, передернув плечами, поплотнее запахнул куртку. Сверив по документам наличие груза на борту, он удовлетворенно кивнул и убрал бумаги в сумку. Можно было отплывать.
- Молодой человек, не возьмете попутчицу? – Спросил звонкий женский голос.
Саша обернулся. На пирсе стояла девушка. Круглое улыбающееся лицо,
русая коса, толщиной в руку, сумка на плече. Она сразу располагала к себе. Было в ней что-то свое, родное, уютное, от чего трудно было отказаться.
- А вы уверены, что нам по пути? – Спросил Саша.
- Да. – Кивнула девушка. – Мне сказали, что вы в Галион плывете.
- Именно так. Ну, если не боитесь, то возьму.
- Я не боюсь.
Молодой человек помог девушке сесть в лодку. Пассажирка, смущенно
улыбаясь, села напротив места рулевого, прижав к себе сумку. Саша, стараясь не смотреть на нее, начал аккуратно выводить лодку с причала. Иногда ему кричали и махали руками знакомы, он отвечал им.
Ограждения закончились и они оказались в свободном пространстве. Александр ловко вывел лодку к нужным потокам. Те подхватили суденышко и понесли его вперед. Небо было серым и низким, волны казались черными, но опасности никакой не было. Девушка молча смотрела на проплывающие вдали берега и чему-то улыбалась.
Снег был везде. Белый обжигающий. Лена стояла, прислонившись к березе и тяжело дышала. Сколько она уже шла по этому лесу, никто сказать не мог. И ни души, только зимний молчаливый лес. Иногда снег доходил до колена, один раз Лена даже провалилась по пояс в сугроб. Еле выбралась.
Ей было жарко. Она расстегнула куртку и, зачерпнув горсть снега, протерла лицо. Потом огляделась. Снежное полотно и торчащие из него голые стволы. А ведь где-то есть жилье. С теплыми избами. Интересно. Ладно, пока светло еще ничего, можно надеяться и верить, а вот что делать когда стемнеет? Не на снегу же спать.
Лена отстранилась от березы и пошла дальше, оставляя за собой цепочку глубоких следов. Хотелось есть и пить. Но если проблему с питьем решить можно было, то с едой нет. Над головой висело чистое, хрустальное снежное небо. Даже солнце солнце светило, отражаясь от снега и слепя глаза. Нор ведь зима не лето и скоро начнет темнеть. Неприятная ситуация.
Впереди вдруг показалось небольшое открытое пространство. Лена остановилась, глядя на него. «Поляна что ли» – подумала она. Ей захотелось сесть и сидеть, глядя на эту полянку, но никакого желания переходить ее не было. Лена огляделась и увидела рядом поваленное дерево. Стряхнув снег, она села и улыбнулась, так как ноги давно уже требовали отдыха. Девушка закинула себе в рот снег и проглотила его. Здесь он был не такой как в городах – серый и прибитый. Здесь он лежал мягкой периной на земле и был совершенно белый.
Тело стало замерзать. Лена запахнула куртку и глубже натянула шапку на голову, но вскоре стало ясно, что долго просидеть не получится. Все-таки это лес. Лена шмыгнула носом – все-таки прихватило немного морозом – и, соскочив с дерева, пошла в сторону полянки. Если чутье не подводило, к вечеру она должна была выйти к жилищу.
